Добро пожаловать на форум «В кругу Друзей» Становитесь участниками моего проекта, обращайтесь к размещённой в нем информации: знакомьтесь с новостями, присоединяйтесь к проектам, обсуждайте актуальные проблемы, развивайте интересные идеи!

Наши карело-финские. Л.Гибет. “Охота и охотничье хозяйство” №3 – 1968


Recommended Posts

Л.Гибет, кандидат биологических наук, эксперт первой категории

“Охота и охотничье хозяйство” №3 – 1968

 

Еще лет 10 назад мало кто из мо­сковских охотников знал некрупную рыжую и быструю лайку, названную в стандарте сначала русско-финской, а затем карело-финской. Об охотничьих же качествах этой собаки москвичи не знали практически ничего. И сейчас еще немало охотников спрашивает секцию любителей лаек МООиР, что представляет собой карело-финская лайка, от­куда она попала в столицу, чем она отличается от других лаек и где можно достать щенков. Я попытаюсь коротко ответить на некоторые из этих вопро­сов.

До недавнего времени карело-фин­ские лайки встречались у нас только на крайнем северо-западе. Отдельные семьи этих лаек содержали охотники Карелии, разводили любители г. Пет­розаводска, а в г. Медвежьегорске до 1953 г. был даже питомник этих собак. Другим и к тому же обильным по чис­лу собак традиционным центром раз­ведения карело-финских лаек является г. Ленинград. Единичные лайки и их помеси встречаются на Кольском по­луострове и в Калининской области, в других же областях попадаются лишь случайные привозные экземпляры.

За рубежом таких собак специально разводят охотники Финляндии. Здесь была создана эта порода, отсюда она вскоре проникла в соседние сканди­навские страны и в Советский Союз. Постоянное поступление новых, «све­жих» по крови, чистопородных про­изводителей из Финляндии в нашу страну продолжается и теперь. Факти­чески наша карело-финская лайка — это ветвь породы финской лайки, прак­тически не отличающаяся от исходной по всем основным признакам.

Чем же достопримечательна эта лай­ка, чем вызван интерес к ней наших любителей?

Карело-финская — самая миниатюр­ная из наших охотничьих лаек: ее рост (высота в холке) колеблется в преде­лах 38—48 см. Почти квадратная сложка у кобелей и чуть растянутая у сук. Го­лова умеренно клиновидная, с относи­тельно короткой мордой и широкой черепной коробкой, глаза карие всех оттенков, характерен ореховый цвет. Хвост загнут на спину или на бок, но не образует крутого бублика, часто встречающегося у других лаек. Из всех лаек именно эта имеет наиболее четко установившиеся породные признаки, отличающие ее не только от других пород, но и от помесей. Об этом сви­детельствует и однотипность окраса: он бывает только рыжим, отличаясь лишь оттенками (от палевого до ярко рыже­го). Но окрас не однотонный: нижняя часть хвоста, живот и гачи всегда светлее спины и головы. Допустимы белый окрас ниж­ней части тела и лап, а также примесь отдельных черных волосков на морде («маска»), вдоль спины и на хвосте.

В сравнении с другими лайками кон­ституция карело-финских более сухая, а поэтому отличается и тип их высшей нервной деятельности: эти собаки бо­лее возбудимы, подвижны и азартны, быстрее и острее реагируют на внеш­ние раздражители. Особенно чутко вос­принимают они мельчайшие оттенки от­ношения к ним человека и прежде все­го хозяина. Можно сказать, что их яр­кий окрас вполне гармонирует с ярки­ми чертами их поведения (и рабочими качествами, как будет видно дальше). Эти особенности поведения настолько четко выражены и типичны для породы, что нашли отражение даже в стандар­те этой лайки на ее родине, в Финлян­дии: «Осанка бойкая. Общее состояние собаки, особенно глаза, уши и хвост, выражают жизнерадостность. Особен­ность финской лайки — желание охо­титься, смелость и верность»». Знаток этой лайки Антти Тантту пишет: «Фин­ская лайка чуткая, недоверчивая и су­ровая к чужим собакам, беззаветно смелая, жизнерадостная, проворная, исключительно бдительная»». В этих сло­вах коротко, но верно выражены глав­ные качества этой собаки, не менее важ­ные, чем ее экстерьерные черты.

Большой охотничий азарт и повы­шенная восприимчивость к воздействию человека ускоряют и облегчают на­таску, но только в том случае, если охотник внимательно и бережно отно­сится к своему питомцу. Именно о том, что эта собака требует «деликатного к себе отношения» и говорилось в ста­рой переводной финской статье, напе­чатанной в 1929 г. в журнале «Охот­ник»». И действительно, на нее более пагубно действуют грубость, наказания и несправедливое отношение, чем на лаек других пород.

Как и все охотничьи лайки, карело-финская относительно универсальна, легко и охотно идет на любую охоту. Несколько слов о породной специфике ее полевой работы. Она прекрасно ра­ботает по боровой дичи, в особенности по глухарю. За эти способности преж­де ее иногда называли «финская пти­чья лайка»». Азарт, вязкость и прекрас­ная слежка собаки, а также спокойное и доверчивое отношение к ней птицы (может быть из-за лисьего облика со­баки) делают именно ее лучшей глухарятницей. Но это нисколько не умаляет ее способностей к другим видам охо­ты. Шустрость и очень быстрый поиск позволяют ей на охоте по белке обы­скивать большие площади, а хорошее чутье — находить много зверьков и так скоро, что охотник обычно ходит от полайки к полайке. Среди карело-финских лаек нередко встречаются пре­красные добытчики куницы. Например, основная прародительница московских собак Зорька, находясь у своего пер­вого хозяина — лесника и охотника, каждый сезон находила ему по не­скольку десятков куниц. Среди собак этой породы есть прекрасные работни­ки по утке и фазану; в манере спание­ля они хорошо работают и по болот­ной дичи.

Большинство карело-финских лаек очень смело по отношению к зверю.

При работе по медведю - эта быстрая и верткая леечка настойчиво и быстро преследует зверя, ловко крутит его на одном месте, заставляя непрерывно обороняться. Блесткую работу такого стиля демонстрировал последние годы Укки В. С. Кудряшова. Финны справедливо считают эту лайку любознательной и очень сообразительной. Наш опыт показывает, что при тесном общении с охотником и при установившихся с ним контакте и взаимопонимании она особенно быстро и чутко схватывает, что именно в данный мо­мент более всего интересует хозяина В этом залог ее охотничьей универсальности, это делает ее прекрасным помощником, «полевым лаборантом» при любой работе, связанной с поиском животных в природе. Принадлежавшие нам лайки четырех поколений (Зорька, Койра, ч. Рейма и Пунайнен) неизменно оказывали большую помощь в зооло­гических экспедициях при учете лесных и степных птиц и зверей, даже на являющихся объектом охоты. Видя при­стальное внимание к норам сусликов при учете их численности, Койра сама начала быстро и безошибочно их ра­зыскивать и указывать каждую жилую нору. Присутствуя при поисках кладок наземно гнездящихся воробьиных птиц, Рейма без труда научилась оты­скивать их гнезда; она останавливалась у каждого гнезда, не трогая ни птенцов, ни кладки. Все эти новые навыки нисколько не ухудшили рабочих ка­честв наших собак на обычных видах охоты.

Следует подчеркнуть, что карело-финские лайки надежны и выносливы в особо трудных условиях — на охота в сильно захламленных лесах, густых зарослях или при глубокоснежье. Мне­ние о том, что в подобных условиях лучше крупная собака — ложно. Имен­но сухая некрупная собака, к тому же с повышенным охотничьим азартом (если она достаточно натренирована), в таких условиях неутомима и не склонна снижать темпов работы, а в разгар зи­мы легкая собака заметно меньше про­валивается даже при небольшом месте или слегка уплотненном снеге. Об этом же свидетельствует и наш опыт работы с этими собаками в диапазоне от Карелии до Дальнего Востока (включая Западную Сибирь и Красноярский край) и до степей, пустынь и тугаев Казах­стана и Каракалпакии.

Содержание лаек и обращение с ними имеют много общего для всех трех пород. Но некоторые породные особенности присущи только карело-финским лайкам. Во-первых, это умеренный аппетит и очень малая потребность их в корме. Возможно, это связано с полноценным усвоением пищи, которое свойственно лайкам вообще, а карело-финским — в особенности. Исторически это объясняется, по-видимому, тем, что порода была выведена в суровых условиях, при режиме строгой экономии еды в мелких крестьянских хозяйствах Финляндии (где собак не кормили, заставляя самих добывать скудную пищу). Иные наши владельцы огорчаются, глядя на свою малоешку (неприятно, когда собака плохо ест!), зато где-нибудь на многодневной охоте в лесной глуши это качество и теперь оказывается полезным.

Во-вторых, малый рост собаки соз­дает определенное удобство в ее со­держании (особенно комнатном), к то­му же небольшая собака не вызывает такого настороженного отношения, стра­ха или недовольстве посторонних или соседей, как крупная.

В-третьих, карело-финская лайка бы­стро привыкает «ездить» в рюкзаке, позволяя хозяину легче преодолеть раз­личные трудности действующих правил перевозки собак городским и железно­дорожным транспортом.

Начинающим собаководам можно дать несколько советов, учитывающих специфические особенности именно ка­рело-финских лаек. Необходимо соблю­дать ровное, уравновешенное отноше­ние к собаке, исключить из обихода битье и другие наказания, запугивание. Особенно терпимым и внимательным надо быть в течение первого года вос­питания и натаски. Если, например, при исправлении недостатков легавой или крупной лайки наказание иногда может помочь, то карело-финской оно прине­сет только вред, приведет к потере контакта с хозяином и охота с ней по­теряет тогда половину своей прелести. Со щенячьего возраста собаку надо приучать к рюкзаку.

В Москве планомерное разведение карело-финских лаек началось с 1954 г., когда из Карелии были привезены сюда два суки известного происхождения (правда, с одноколенной родословной), обе от лучшей в то время лайки Каре­лии — Зорьки карело-финского филиа­ла Академии наук СССР, но от разных отцов: Койра Л. П. Никифорова и Но­ра Г. Е. Корольковой. От Норы был по­лучен всего один помет, многочислен­ные же потомки Койры составили основной костяк поголовья следующего поколения московских карело-фин­ских лаек. Койра была несколько рез повязана с лучшими ленинградскими производителями (Ураном Остинского и Марсом Арбузова). Кроме того, в Мо­скве использовались как производители привозной кобель неизвестного проис­хождения Буян М. Козлова и сука Сер­ка В. И. Балашова; однако выщепление в их потомках отдельных нежелатель­ных признаков, не свойственных этой породе, показало недостаточную чистопородность этих производителей.

Четкость и яркая выраженность ти­пичных экстерьерных признаков карело-финской лайки помогает успешнее, чем у других лаек, поддерживать породу в чистоте и проводить поглотительное скрещивание, так как примеси обуслов­ливают отклонение от стандарта прежде всего окраса и размеров собак (потомства).

После получения от Койры плеяды высокопородных собак с 1960 г. разве­дение карело-финских лаек активизи­ровалось. В это время из Финляндии в Москву и Ленинград были привезены Пику МООиР и Соболь ЛООиР, а затем и Бодрый-Налле ЛООиР. От вязок с потомками Койры они дали несколько выводков очень породных собак с хо­рошими полевыми качествами. Особен­но хорошим производителем оказался Бодрый-Налле, давший немного, но очень однотипных и блестящих по экстерьеру щенков; к сожалению, в 4-лет­ием возрасте он был убит злоумышленником в вольере у егеря.

Несмотря не непродолжительную деятельность немногочисленных вла­дельцев и любителей карело-финской лайки, московские лайководы добились заметных успехов в разведении этой породы. Сейчес в Москве и Москов­ской области насчитывается более 60 карело-финских лаек, причем большин­ство из них имеет полную (четырехколенную) или почти полную родослов­ную и обладает высоким экстерьерным уровнем. На выставках и выводках из 50 взрослых и молодых собак были по­казаны 41, из них 14 (34%) получили оценки «отлично», 21 (51%) — «очень хорошо» и 6 (15%) — «хорошо»; та­ким образом, 95% карело-финок имеют высокие оценки экстерьере.

На московских выставках в 1965 г. из 18 карело-финских лаек 11 получи­ли оценку «отлично», 6 — «очень хо­рошо» и 1 — «хорошо», е в 1967 г. из 22 собак такие оценки получили со­ответственно 8, 12 и 2 (было выставле­но больше молодых).

Из 34 взрослых карело-финских лаек Москвы и области, имеющих оценки экстерьера, 19 (или 56%) имеют поле­вые дипломы (см. табл. 1).

Секция любителей карело-финской лайки МООиР насчитывает сейчас 19 классных собак, причем три из них (чемпионы породы Финик МООиР, Рейма Л. А. Гибет и Пунайнен Д. Л. Никифорова) отнесены к классу элита, 11 собак к I классу и 5 — ко второму. К сожалению, карело-финские лайки (из-за недостаточной известности) и теперь еще нередко попадают в руки случай­ных или неопытных владельцев, что снижает показатели полевых достоинств породы. Но при желании и работе хо­зяина с собакой еще не было случаев, чтобы лейки этой породы отказались от работы в лесу.

С 1966 г. владельцы карело-финских лаек стели активнее показывать работу своих питомцев в поле. В 1966 г в испытаниях и состязаниях участвовало 25, а в 1967 г. — 21, в основном молодая собака (табл. 2). Даже собаки, остав­шиеся без дипломов по неопытности своих хозяев, показали себя способ­ными и перспективными для охоты.

Несколько слов о наиболее интерес­ных собаках этой породы. Помимо чемпионов Финика и Реймы, можно на­звать восемь их потомков, из которых 6 имеют оценки «отлично» и 2 — «очень хорошо», причем 5 из восьми имеют дипломы II степени. Все они дипломированы на испытаниях по бел­ке. Укки Кудряшова и Тери Жукова имеют дипломы по утке, в тот же Ук­ки, как и Пунайнен Никифорова, и по медведю. Наряду с Укки очень инте­ресны своей блестящей разносторонней работой Корпи Смелова (происходящий от Бодрого-Налле ЛООиР) и Пунайнен Никифорова. Работа Укки по медведю всегда поражает красотой и высоким стилем. В одиночной работе он получил диплом II и несколько дипломов

III степени. Очень интересны две потом­ка Финика и Смайды И. П. Болдииа: обе собаки — Ребо С. Н. Громова и Ласка С. А. Фокина имеют отличные оценки экстерьера, обе дипломированы по белке, а Ребо так еще и по медве­дю (диплом II степени в паре). Ребо в 1966 г. получил две дипломе I степени по белке, в т. ч. один — не Москов­ских областных состязаниях, где занял второе место.

Заметные успехи, достигнутые за 12 лет в разведении карело-финских лаек в Москве, — следствие продуманной рабо­ты бюро секции любителей леек МООиР. Можно сказать, что с самого начале разведение этих собак шло по правильному пути: удачно были вы­браны исходные производители для формирования московского племенного гнезда, тщательно подбирались после­дующие производители (вплоть до «командировок» собак специально с этой целью в Ленинград), удачно использо­вались для прилития крови собаки, вы­везенные из Финляндии, успешно ве­лось поглотительное скрещивание для ликвидации небольших отклонений от чистопородных признаков при исполь­зовании ввозных собак неизвестного происхождения и т. п.

Остается пожелать московским люби­телям карело-финских лаек плодотвор­ной работы со своими питомцами и в дальнейшем. Есть все основания на­деяться, что в недалеком будущем эту миниатюрную собаку, «удобную» для содержания в городских условиях и для перевозки, узнают и полюбят мно­гие охотники, особенно те, которые предпочитают на охоте быстрого, весе­лого и азартного друга и помощника.

 

Л.Гибет, кандидат биологических наук, эксперт первой категории

“Охота и охотничье хозяйство” №3 – 1968

hkl01.jpg.5ceee848657bb26396d0d7d3dbc95007.jpg

hkl02.jpg.097a4754e2ab9b5111e03699d9f04a6f.jpg

Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.