Добро пожаловать на форум «В кругу Друзей» Становитесь участниками моего проекта, обращайтесь к размещённой в нем информации: знакомьтесь с новостями, присоединяйтесь к проектам, обсуждайте актуальные проблемы, развивайте интересные идеи!

"Засидка в ночной степи". Эпизод лета 2006.


Recommended Posts

В № 12 (2007г.)журнала "Охота и Рыбалка ХХ1 век" был опубликован мой материал "Засидка в ночной степи". Выкладываю его рукопись (сканировать журнал лениво и неудобно, а, кроме того, текст публиковался без какой-либо редакции). Если  кому из охотников нудятину летнего межсезонья поможет развеять, буду рад.  Да и снимков выложу побольше. 

ЗАСИДКА В НОЧНОЙ СТЕПИ 
Местои время действия – южная Россия, степь вблизи казахской границы, август 2006 
года. Температура  в тени 39-40° по Цельсию. Мы с отцом оказались там, в ходе нашего сафари в Приволжско-Уральском 
ФО, с целью: подводная охота-рыбалка-охота, и, конечно, перемена мест. Поначалу, сделав бросок  к востоку от Москвы, мы добрались до северо-востока Татарстана, в район Нижнекамского водохранилища, откуда, после недельного пребывания,  спонтанно,но как само собой разумеющееся, приняли решение ехать на юго-восток области, о которой пойдёт речь. Там, в  старинном татарскомселе, с красивой мечетью в центре, куда прошлой осенью  нас совершенно случайно  забросили охотничья судьба и врождённый авантюризм, мы познакомились с отличными людьми и провели незабываемый месяц. И  вот, совершив 1200 – километровый бросок, мы снова оказались у наших  друзей – хозяйки Алсу, её соседей – Раиля и Галюси, почувствовав себя, как дома. Достаточно сказать, что когда в 3 часа ночи мы постучали в ворота Алсу, она открыла их сонная-пресонная, но уже 
буквально через минуты мы сидели за столом, ели свежеразогретую, почти раскалённую  шурпу с огромными кусками баранины и домашней лапшой. А  в  самой большой комнате уже ждал разложенныйдиван с хрустящей постелью – будто нас давно ждали, и мы не обрушились глухой ночью на Алсу, как ураган Катрина на Америку. И потекли благословенные дни!    За пару же дней до нашего появленияслучилось  небольшое событие. Было так. Около12 часов дня,  у небольшого степноголимана мирно разговаривали  о том и о сёмчетверо. Старший госохотинспектор района Виктор Н. и егерь данного участка Валид просто встретились с пастухами - стариком и юным хлопчиком, пасшими овец. Внезапно в отаре, до которой было метров 100, произошло какое-то волнение, и она колыхнулась панической судорожной волной. А потом в середине отары возник матёрый волк. Он сразу и безошибочно выбрал одну из лучших овец (как часто бывает, когда действует взрослый зверь), мгновенно убил мощным хватом челюстей за голову-шею, и ходко поволок её в противоположную сторону от людей, рассекая мечущуюся массу животных, как торпеда.   Молодой пастушонок вскочил на коня и ринулсяза ним. Охотинспектор вырвал повод у старика, и вскоре уже мчался на его лошади зверю наперерез, заряжая на ходу карабин. Егерь стал забегать  с другой стороны - пешочком. Но настичь волка и отрезать его отприбрежного камыша лимана не получилось. И хотя до этого мелкого и редкого тростника простиралась жухлая низкорослая травка, в которой и сурку не особо укрыться, разбойник бесследно исчез, и о его молниеносном пришествии напоминал только труп овцы с прокушенной в нескольких местах головой и свёрнутой шеей, из глубоких ран которых ещё слабыми толчками лилась кровь. Она тут же загустевала и чернела под палящим солнцем, почти не успевая впитаться в сухую землю.       
      Собравшись у лимана, озадаченные преследователи недоумевали, но повосхищались волком:      
- Всё-таки слинял...     
- А ведь вплотную к лиману прижали - там и укрыться-то негде толком! Но и воду тоже не пошёл  – хотя же должен был: больше-то некуда ему уходить...  - Я сам видел, когда на него скакал конём,как он от меня к той жёлтой траве побежал, а потом, как провалился!       - И куда ж он, сука, делся?     - Да-а… Ушёл бюре*… Зуй* бюре, ох, зуй! Матёрый… 
___________________________________________________________________ 
Бюре  –  волк. Зур – большой.  Татарский язык. Прим.автора 

Всё это стало мне известно, когда Викторс Валидом подъехали к заливу большого лимана, где я в полном подводно-охотничьем снаряжении охотился  на щук (и уже набил их десятка полтора), аотец успешно ловил их спиннингом снаружи, пользуясь мной периодически, как живым эхолотом.     Виктор стоял у воды, рассказывал о позавчерашнем нападении на  баранов, неспешно, тонкоулыбался, и ждал, пока выйду. Я же, увлекшись, встал на полпути, стараясь ничего не пропустить, но затем, спохватившись, заработал ластами и торопливо достиг суши. Мухой вылетел из воды, ласт, грузового пояса и гидрокостюма -обычно это бывает дольше и степенней. Приветствия-объятия (всё ж год не виделись, а  отношения  исключительно хорошие), и уже вскоре я нёссяв своём Mitsubishi L-200 вследза УАЗом-«буханкой» инспектора, глотая неимоверно густую пыль, характерного длятех мест желтовато-красноватого оттенка, едва различая в ней очертания зада «буханки». 
       Отец оставлен спиннинговать дальше, и ждать моего возвращения срекогносцировки. 
_____________________________________________________ 

Километров через 15 прибыли к старой земляной гидродамбе – таких много издавна настроили в степи крестьяне, чтобы 
удерживать воду в степи. На этой дамбе остатки зарезанной и съеденной, этим летом, волками коровы – рваная шкура, сохранившаяся только  в области крупа, обтягивающая обгрызенныекости, уже значительно выбеленные солнцем и ветром.  ФОТО1-2 Я осмотрел скелет, и отметил, что абсолютно все кости были тщательно и с душой обработаны волчьими зубами: рёбра отъедены до мест крепления к позвоночнику, остистые и поперечные отростки самих позвонков также сглоданы… Да и, строго говоря, большей части набора костей не было вообще. Только фрагмент лопатки валялся рядом, и громко хрустнул под моей 
ногой, когда я наступил на него, увлекшись осмотром. Витя показал мне место, 
где всего пару дней назад волк напал на отару - оказалось, это было всего-то в 
полутора сотне шагов от коровьих останков, - и объявил: « - Короче,  решай, как поступать, и что будешь делать –тут я тебе не советчик. Хотя, сам знаешь, теперь они скоро вряд ли появятся… А 
мы с Валидом  сейчас поедем. Ночью я остаюсь дежурить на лимане один - Валид уедет домой, по хозяйству жене помочь». 
Виктор с егерем торопились, поскольку только что открылся сезон, и нужно было 
охранять лиман с местовым гусем – делом последних лет жизни Виктора. Кстати, 
Виктор, в своё время, не один раз сопровождал знаменитого академика Флинта, 
недавно ушедшего в иной мир. Учёный приезжал в район с очередной экспедицией, 
жил подолгу. Виктор же , будучи настоящим фанатом дикой природы, пытливым умом, 
много интересного  узнавал от академика о жизни  птиц и зверей, да и сам тоже немало ему порассказал, а знает он, действительно немало, как я сам мог убедиться. Флинт ценил Виктора, и они провели вместе не одну неделю.     Подъехали оба пастуха. Как раз, те самые –старик и юнец лет 20-ти. У них я выяснил подробности волчьей атаки. Пастушок живо поведал, как он нёсся конём прямо на волка, правда, не зная даже, что 
делать дальше, если вдруг догонит… Как тот быстренько бросил овцу, как юркнул в 
траву, и как он сам обалдел от этого – такое он видел впервые. Чувствовалось, что 
за последние дни, а, скорее всего, месяцы, он пережил самое яркое событие в 
жизни, и ещё от него не отошёл. Старик всё больше молчал, улыбался и 
утвердительно покачивал головой, так как по-русски он говорил не очень бойко 
(уточняю, что речь идёт о территории сплошь населённой татарами и казахами, и 
некоторые из них, в основном люди пожилые, за всю жизнь не бывали дальше своего 
райцентра). Потом я выяснил у пастушка, где находится убитая овца. Оказалось, 
он увёз её на подводе, в село (километрах в 8-ми отсюда), для предъявления 
хозяину животного – то есть подтверждения волкобоя, а не пропоя или продажи: 
оба пастуха были наняты пасти личных овечек односельчан. После чего парень 
сбросил её в глубокую траншею у недействующей водонапорной башни. Я посадил парня в пикап, и, не теряя времени,направился к чернеющим в знойном мареве водонапорам.     Пастушок нырнул в довольно глубокую яму,откуда подал мне копыто успевшей изрядно протухнуть и вздуться овцы. Мы 
привязали её найденной тут же проволокой к пикапу, и направились обратно, туда, 
где лежала убитая корова – там я  решил выложить приваду. Овца пылила позади, радуя моего спутника. А я  повеселил его ещё больше, сказав, что, мол,повезло овечке – на машине всё-таки довелось разок прокатиться… ФОТО 3-4 (Пастушок у траншеи. Овца послеизвлечения из траншеи, готовящаяся к торжественной поездке на Мицубиши).   Я положил  овцу рядом с коровой, специально на дамбе –так она будет видна мне ночью с любого места ровной, как газон, степи. А, кроме 
того, данное место  полагал уже прикормленным для волков. Запах от привады шёл катастрофический - в самый раз. 
Температура на моём карманном термометре была далеко за 40* С, и если быть 
точным, то 46 ... Понимая, конечно, что слишком глупо рассчитывать на то, что 
волки придут в ближайшие дни, я всё же посчитал, что ещё глупее не использовать 
хотя бы призрачный и единственный шанс. Тем более такой запах! Да постоянный 
степной ветер разнесёт его на многие километры, и втянется в волчьи ноздри. А 
там…Сесть решил этой же ночью.Пастушонок вскочил на коня, и они с 
бабаем-напарником удалились продолжать исполнение своих обязанностей. А я 
спешно вернулся к заливу, за отцом, и мы вернулись в дом Алсу.      Я собрался для ночного сидения, уложив вмашину, как всегда в таких случаях, лучших своих помощников: карабин Лось-7, 
прибор ночного видения «Yukon»,тактический подствольный фонарь ФО-2-М-1,удобнейшее раскладное кресло. В карманы жилета сунул мощный однодиодный 
налобный фонарь,  и второй фонарик, также с одним диодом, мизерных размеров, но  дающий действительно тактическое освещение –ночью на охоте фонарей мало не бывает. Лёг спать, до вечера. Но спал поверхностно, из-за дум о предстоящей охоте и жары. Отец сказал, что поедет со 
мной, и будет ждать на лимане, вместе с Виктором, охраняющим гусей. Это в 5 км 
от выложенной мной привады.      Выехали на закате. Огромный, резкоочерченный диск солнца висел над затихающей степью, касаясь горизонта. Было 
трудно не смотреть на него всё время – так зачаровывало. Вскоре мы уже 
трепались с Виктором на его маленьком таборке, устроенном прямо на берегу. Совсем 
неподалёку, в камышовых крепях мирно погогатывали гуси. Костёрчик не разводили, 
свет не зажигали – чтобы не шугануть волков, которые могли всё – таки быть 
где-то здесь. Ещё днём я узнал от Виктора, что стая представляет собой выводок 
- старики и четверо молодых - приходит из-за Красной Речки, где находится 
логово. Виктор стал рассказывать историю прошлой зимы. В течение неё они добыли 
8 волков. Собственно, только зимой он на них и охотится. Но зато регулярно, 
когда приезжает один государственный деятель из Москвы, с командой, привозит 
снегоходы, в том числе  для Виктора, иони гоняют серых по ледяной степи. Так вот, как-то раз Виктор догнал  на снегоходе крупного взрослого волка, и ухитрился наехать на него, вдавив в снег: слева голова с передними лапами, 
справа – задние лапы и хвост. Зверь пытался вывернуться и несколько раз, изловчившись, 
остервенело грызанул «Буран», оставляя неизгладимые повреждения на нём, но 
кроша зубы. -  Потом я выждал, пока он начнёт замерзать, -  Виктор, говорил, как всегда неторопливо и спокойно, -а мороз был под тридцать; дождался пока он почти одеревенел: ещё бы, после такого бега неподвижное лежание в снегу, на 
ветру. Потрогал его мышцы - они были уже почти как деревянные – связал обе пары лап, завязал морду крепко верёвкой, съехал с него, погрузил на снегоход, и вернулся к машине.  - И что дальше? – спросил я. - Да особо ничего. Положил волка в УАЗик., и повёз домой…  
- Зачем, Вить?!  
- Чего-то жаль его стало. Хотя и сам не знал,что буду дальше делать. Но убить не мог. Тем более, что он уже особо признаков 
жизни не подавал, А когда я пощупал подушечки лап, так решил, что не жилец – они были холодные и твёрдые, почти, как камень. Ладно, думаю, утром посмотрим. Оставил его в УАЗике, на улице. Ночью был мороз под сорок, я думал, что волк дойдёт железном салоне. Но когда утром открыл задние двери… волк встретил меня стоя на всех лапах. Стоит такой, и смотрит на меня. Я тоже смотрю на него. И вижу, что он от всех пут почти смог освободиться –  как-то развязал верёвку на морде, перегрыз еёна задних ногах, и почти перегрыз на передних…  - Ну ничего себе… Бросился? – я  живо представил себе эту картину. - Не бросился. Я, правда, когда дверь открыл,испугался и чуть замешкался даже. Но вижу, что зверь ещё слабый, а самое главное – полностью морально подавлен. Причём именно мной, как своим победителем. И тогда я его снова связал- он даже не дёрнулся – и оставил лежать в машине… В общем, потом сели на снегоходы, прихватили волка, и выехали в степь. Развязали его, и отпустили – хотели убить максимально по-честному, в ходе пусть короткой, но борьбы. 
 - А государственный деятель как - одобрил идею?- поинтересовался я. 
-Ага. Только знаешь, сколько мы его потом догоняли по степи? 24 километра! Сами обалдели, а я – так, прежде всего от   увиденной способности волка к восстановлению:ведь был почти мёрзлый труп, всю ночь на морозе в железном ящике-УАЗе, а как побежал,  едва почуяв снова свободу!     
        Мы ещё немного поговорили о волках.Вспомнили, как позапрошлой зимой гнали они волка на трёх «Буранах» 180 км, но 
так и не взяли – зверь смог уйти... 
         Опустилась ночь, и стало темно, как в  деревенской избе с закрытыми ставнями. Так всегда на степи, когда нет луны. 
Около 0 часов отец отвёз меня к месту засидки, и вернулся к  Виктору. Я остался один в огромной чёрной степи, и неожиданно остро почувствовал счастье…     
            Потом я долго определял ветер, который всё время менялся. Наконец, определившись, установил кресло. Тихо сел в него, 
настроил  «ночник», и стал ждать. Почти сразу меня обругала сердитая лиса, явно видевшая прибытие; потом  проверещала  какая-то ночная птица, и всёстихло. Наступило редкостное охотничье блаженство. А именно: зажигание первых звёзд в торжественной чёрно-бархатной тишине, наполненной тайнами и неизвестностью скрытой чужой жизни; ожидание  хищного и умного зверя в  этой непроглядной тьме;   острое чувство  единоборства с ним, в общем-то, на равных, приупоительном понимании надежды только на самого себя...  Почему-то сразу  появилась уверенность в том, что, вопреки всему именно в эту ночь произойдёт случайность,  и волки находясь ещё поблизости обязательнособлазнившись сочной падалью, выйдут к приваде!  Вспомнился  Эдуард Багрицкий,  с его удивительной «Трясиной», этим  воистину гимном охоты: 
…Комар начинал. И с комарьим стоном  
полночьшла по затонам. 
Шли в зыбуны по сухому краю, 
На каждый камыш звезду натыкая… 
И вот поползли, грызясь и калечась, 
И гад, и червяк,и другая нечисть… 
Шли, раздвигая камыш боками, 
Волки с булыжными головами… 

Тёплый ветер то наносил свежесть воды от недалёкого озерка, то овевал волнующим запахом множества разных пахучих трав, то наносил 
чуть сыроватую свежесть недалёкого лиманчика, а почти звенящую тишину,  изредка возмущали только его нежные порывы  да  настырное пение комаров у головы.  Комары же здорово глумились надо мной, вернее сказать - куражились. Терпел. Но ближе к двум часам ночи, лишь только слегка похолодало, эти мини-вампиры и подлые садисты исчезли напрочь. Я беспокоился  из-за постоянно меняющегося ветра, который,обдавая меня благоуханием степи,  всё же иногдатвёрдо напоминал, что тухлая овца лежит в каких-то девяноста шагах  впереди, и мог донести куда угодно и мойзапах. Но  во второй половине ночи ветер  прекратился вообще. Это радовало.Периодически я осматривал местность в ПНВ, начиная  от привады, и далее по кругу, слева-направо,или наоборот, но неизменно замыкая его на туше. Несколько раз в оптике 
возникали осторожные лисицы. Они приближались к аппетитно смердящей овце на 
несколько метров, но трогать не решались - подозревали неладное? А может, они опасались  появления волков, резонно не желая стать их попутной добычей. Тем не менее, никуда от привады они не уходили, и крутились 
рядом, надолго пропадая из виду, но неизменно возникая в зеленоватом ярком фоне 
ночника. Не отметив в их поведении тревоги, я предположил, что рыжие меня всё-таки 
не «запеленговали», хотя и торчал в своём кресле посреди степи, как оглобля. 
Все лисы выглядели стройными и изящными, можно сказать худыми. И как тут  было снова не вспомнить изрядно позабытого теперь,но такого яркого и не похожего ни на кого другого, поэта: 
… Видели  мы – и поглядка  прибыль! – 
Узких лисиц, золотых, как рыбы… 

Вот уж точно! Пожалуйста: и узкие лисицы, и в качестве прибыли лишь поглядка… Так хоть на лис  насмотрелся в дикой природе!Да и ещё  так, когда я их вижу, а онименя – нет. Наблюдения получились не хуже, чем у операторов «National Geographic»,снимающих жизнь животных в естественной среде. Тоже неплохо, сказано же: «поглядка - прибыль»… Именно этим (а чем ещё?!) тешил я себя сам, интуицией, однако, понимая, что встретиться с волками нынешней августовской ночью не суждено.         В начале третьего уверенность в том,что предприятие не удалось, окрепла. Стала выползать мутная луна, ничуть не разрядившая чёрный мрак. Приложившись в очередной разк окуляру, я заметил крупного лиса в летней, совсем не нарядной, словно зализанной, шубе. Хвост его, как и у всех увиденных раньше, был непривычно тонкий и длинный, с кисточкой на конце, и торчал вверх, как у 
гиеновой собаки. Он появился на дамбе, шагах в 50 правее туши овцы,  протрусил к ней немного, и стал, с присущейего роду, хитростью, сужать круги. Чувствовалось серьёзное намерение полакомиться  тухлятинкой. Лис нырнул задамбу, и затем возник уже левее привады шагах в сорока. Постоял, пристально глядя в сторону туши, а потом снова исчез. Я принял решение, что буду стрелять лису – тем более, что Виктор сказал: « - Не выйдет волк, стреляй лисицу. Если появится. Она тоже вне закона» И это было правильным напутствием. Бешенство длятех мест совсем не пустой звук. Волка в местной и соседней степи навалом, а лис так вообще не счесть. И только в этом году, в село, где мы гостили, дважды 
заходили больные волки. Первый случай был зимой, когда на зады к одному хозяину приплелась истощённая волчица, и там издохла на глазах  у нескольких человек. А  второй эпизод произошёл совсем незадолго донашего приезда, где-то в июне-июле. Большой кобель появился днём в центре села,производил впечатление явно больного зверя, и был застрелен каким-то чабаном, сбегавшим домой за ружьём. То, что оба волки были бешеные, подтвердила местная ветстанция. Поэтому миндальничать было нечего    Где-то около 02.30 часов, уже отчётливо понимая, что в части волков сегодня «не мой день», точнее, не моя ночь, я осветил местность налобным фонарём «Petzl», едва уступающим по мощи тактическому, и…  Эх,- подумалось, - такое бы оснащение Джиму Корбетту, который светил «Петромаксом» и был,  им доволен. Метрах в ста с лишним левее,под дамбой, увидел горящие красными рубинами глаза. Быстро выключаю налобник, 
одновременно нажимая кнопку включения ПНВ и уже поднося его к глазам. Пытаюсь 
рассмотреть зверя, хотя понимаю, что это лиса. Но зверя не видно в траве, только светящиеся глаза (в ночнике с дополнительным ИК – фонарём, они, конечно,зеленовато-белого свечени ). Поднимаю, ме-е-едленно так, стараясь не издать 
малейшего звука, Лось, и придавливаю пальцем к тёплому цевью микрик подствольного фонаря. Мощнейший и чётко очерченный луч прорезал сплошную тьму, и также выхватил из неё горящие глаза зверя, а в оптическом прицеле они горели ещё ярче. И ближе, само собой. Но хозяин их по-прежнему невидим! Первый патрон в стволе - барнаульский, с полуоболочечной пулей (всё ж расчёт был на волка, и 
дать ему уйти подранком не предполагалось; потом, уже в магазине шло чередование его братьев с Тульским оболочечным «Вольфом») своего часа дождался. Прицельный пенёк оптики своим остриём уже на уровне двух светящихся огоньков. 
Стреляю. Огоньки исчезают, одновременно слышу звук  удара пули в зверя – спутать его сложно – и понимаю:попал. Свечу подствольником, и ничего не вижу. Через мгновения глазки снова сверкнули в луче фонаря и тут же исчезли, но успеваю отметить, что находятся 
они на прежнем месте. Подранок? С наведенным в сторону цели карабином, изредка разрезая черную кромешную тьму лучамиобоих фонарей, направляюсь туда. Внимание сконцентрировано до предела. Зрение, слух и обоняние переведены на самые напряжённые рабочие режимы…      
      На земле лежит лисица. Пуля вошла ей в голову, и вышла в области правой передней лапы. Зверь взрослый и крепкий.Самка. Наповал, конечно. Нормально – без мучений. И то, что её глаза  попали в луч света после выстрела ещё раз,явно было следствием последнего конвульсивного движения головы. Чистая случайность, но благодаря этому зверь был найден сразу, и необходимость дожидаться рассвета для его поиска отпадала. Ночь уже проходит не зря, в общем!  От места обнаружения лисы домоего кресла дистанцию промерил шагами. В пересчёте на метры получилось 
примерно около 110. Своё кресло еда отыскал – такая стояла темень, - и случайно заметил свою мебель, выйдя левее  вкаких-то 5 метрах.   Положив лиску рядом, я теперь вольготнорасслабился в кресле, и совсем уже нагло принялся освещать окрестности во все 
стороны подствольником, но и не забывая про ПНВ. И в какой-то момент, примерно на той же дистанции, только теперь в правую сторону от туши, вблизи дамбы, в приборе возникла ещё ода пара светящихся глаз. Однако ситуация теперь была иная – эта лиса конечно же прекрасно слышала, и, наверное, даже видела разыгравшуюся недавно сцену. А если и не видела, 
то уж нюхом точно поняла всё. Поэтому и начала уходить вглубь степи, 
направляясь в мои тылы. Спаренные огоньки то пропадали, то появлялись в 
густом  мраке. По скорости движения было видно, что она не торопится, полагая себя невидимой, и не подозревая о том, как 
далеко шагнул человеческий гений (это я о приборе ночного видения – 
гениальность этой вещи и её создателей не перестают меня восхищать и поныне). 
Вот она вскоре окажется на одной линии со мной. И я рискнул стрелять по 
движущейся цели – если можно так назвать две горящие маленькие точки, до 
которых по моей прикидке было не менее сотни метров. Всё повторилось с какой-то 
мистической точностью: включение подствольного фонаря, острый луч, пронзивший 
антрацитовую черноту  ночи, поимка мелькающих  глаз-светлячков в оптический прицел... Не затягивая, выстрелил. Остроконечная  9,7-граммовая пуля унеслась в ночь, и тут же послышался её характерный чмокающий шлепок – звук  соития пули с целью…      Уже не таясь, побежал к месту, светя и налобным ,  и подствольным фонарями. Среди жёсткой степной травы агонировал крупный лисовин «средних лет». Он был гораздо больших размеров, чем самка, оставшаяся у кресла, но в такой же строгой летней одёжке – короткошерстной и плотной шубе. Обращала на себя внимание большая, изящная голова с упругими острыми ушками. Агония зверя кончилась при моём приближении. Я осмотрел лиса, и был несколько удивлён картиной повреждений,оставленных о острой «Вольфовской» пулей. Она поразила цель навылет – и ничего необычного здесь не было. Не вызывало вопросов входное отверстие, локализованное в основании шеи спереди, почти в центре. Смутило же меня место выхода пули: в области холки зияла обширная, почти округлая рана, диаметром  около 5-6 см, большенапоминающая дефект… Ничего себе! Вот вам и баллистические теории с 
практикой!  А ещё вспомнилось, как  кто-то когда-то  ругал эти тульские патроны, но за что, я ужене мог вспомнить, да и не старался напрягать память: сражённый почти навскидку, в ночи, на немаленькой дистанции, лисовин говорил сам за себя. Кстати о дистанции. Как не велико и приятно было охотничье возбуждение, я всё же не забыл её измерить. С карабином в левой руке, и неся  лиса за хвост правой, я начал отсчёт шагов –уже почти привычный за эту ночь! До кресла оказалось чуть более сотни метров. 
На небе уже  во всю светила мутная луна, едва разбавляя черноту неба вокруг себя. Но, как ни странно, этого хватило для того, чтобы на 
этот раз кресло искать не пришлось. Усевшись, я стал любоваться  своими неожиданными трофеями, особенно лисом.Кобель был реально хорош. Лис я побил в жизни изрядно, и было с чем сравнивать. 
Живо представилось, какой бы он был красавец зимой, при крепком морозце: почти 
круглый от пышного меха, со сверкающим ворсом, и кажущийся вдвое больше.     К четырём утра, как и оговаривалось, отецприехал за мной. Виктор был с ним . Оба сонные, чуть мятые. Выяснилось, что 
стрельбы моей они не слышали. И это на степи, в 5 км отсюда! Мы увезли Виктора 
на его «гусиный дозор», продолжать дежурить. В небе обозначились первые, 
неуверенные признаки рассвета. Потом мы вернулись к месту засидки, и сделали 
фотосессию, в ходе которой я чего-то напутал с настройкой под ночную съёмку, и 
часть снимков вышли смазанными. А затем рассвело, и чёрный дёготь, суживающий 
мир до уровня восприятия лишь собственной персоны, сменился грязновато-серым 
туманным маревом, но открывшим ворота в новый день. Мы вернулись в село, где 
Алсу, как всегда быстро накрыла стол. Крепко покушали – были дивные манты с 
домашней сметаной, которую резали ножами, -  выпили водочки, и упали спать, почти до вечера. Южное солнце набирало свою палящую могучесть…     Вечером, когда спала жара, мы снова былина протоке лимана, я  шарил под водой,стреляя  вкусных молодых щучек, а отецловил их спиннингом снаружи. Прошедшая ночь уже казалось чем-то  далёким, но каждый миг её стоял перед глазами во всех деталях. Ласковый ветер колыхал прибрежный камыш, в степи разливалось особое предвечернее тепло.  Нужно ли было мне большее? Нет.    И я был счастлив! 

 

Link to comment
Share on other sites

0946775.jpg

За встречу! С друзьями классно встретиться. Раиль держит тост. 
А раков я успел днём наловить, на подводной охоте.

9168958.jpg

Температура в тени (почти 40 по Цельсию): 

3197790.jpg

Лысухи (кашкалдаки) нахально сновали в камышах, и там же скрывались, когда я приближался к ним с подводным ружьецом.

5391252.jpg

 

Link to comment
Share on other sites

События развивались быстро. 
Это корова, зарезанная и съеденная волками, упомянутая в тексте (Виктор, стоит спиной, Валид - лицом к нам); та самая убитая овца, тот самый пастушонок. 
Рана на шее овцы хорошо видна - хотя труп уже гнилостно изменён. 

9147467.jpg1986217.jpg5912643.jpg0395571.jpg

Link to comment
Share on other sites

0380535.jpg

4604620.jpg

6312948.jpg

8025384.jpg

8317126.jpg

Интересно то, что рассвета остаётся совсем немного, но ночь чернее угля! Зато рассвет наступает резко: р-раз - вот уже светает; два - и уже солнце восстаёт над степью.

Edited by Шаманский-бубен
Link to comment
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

 Share